Я уже хотел было направиться к выходу, когда Славин схватил меня за рукав:

- Слушай, Юрок, у тебя нет знакомого, который хотел бы поехать в Сочи?

- Ну, немного найдется людей, которые бы не хотели поехать в Сочи, автоматически ответил я, думая о своем.

- Ты понимаешь, тут у меня путевка пропадает. Очень хорошая и недорогая. Гостиница, харчи, процедуры всякие. Отдаю за полцены. Я бы тебе предложил, да путевка на одного. А ты у нас... - Славин закатил глаза и сделал руками несколько движений, как будто ощупывая невидимый воздушный шар, что, по его мнению, должно было изобразить состояние моей личной жизни.

- А сам чего не едешь? - спросил я, зная, что Славину в принципе неизвестно такое простое человеческое чувство, как бескорыстие.

- Не могу, - страдальчески скривился тот, - срочное дело подвернулось...

Он замолк, и я понял, что подробности из него вытащить будет совершенно невозможно. Да, собственно, и не больно хотелось-то.

Однако у меня в голове постепенно формировалась мысль: "А почему бы и нет?" Дел у меня особых в Москве нет, этим летом, как, впрочем, прошлым и позапрошлым, я никуда не выезжал отдыхать по-человечески... Почему бы в разгар бархатного сезона мне не съездить в Сочи? Тем более что после нашего разговора с Леной общение с ней мне строго противопоказано. И даже вредно. Как ни крути, впервые в жизни предложение Славина оказалось как нельзя кстати.

- Давай, - быстро произнес я, - беру.

- Ясно, - понимающе покачал головой Славин, - кого-то из престарелых родственников хочешь облагодетельствовать?

- Да, - ответил я ничтоже сумняшеся, - троюродную бабушку.

Так я оказался в Сочи.

Первые два дня я наслаждался теплым солнцем, морем и отсутствием Лены, Славина, Генриха Розанова, юрконсультации No 10. Все московские реалии моей жизни покрылись будто какой-то дымкой, они стали нереальными и ненастоящими. К концу второго дня я уже начал сомневаться в существовании Лены Бирюковой.