На пороге стояли двое абсолютно одинаковых мужчин. То есть просто неотличимых друг от друга. Мало того, одеты они были в светло-серые элегантные костюмы.
Наверняка это были близнецы.
- Здравствуйте, - сказал один из них, - нам нужен Юрий Петрович Гордеев.
Другой при этом с интересом разглядывал мою помятую физиономию и наряд, состоящий исключительно из потертых джинсовых шортов. Если, конечно, не считать пятен от злосчастного сиропа.
- Это я. Я - Гордеев.
- Мы к вам. Разрешите? - не терпящим возражений тоном заявил другой.
Они вошли в номер, и мне ничего не оставалось, как посторониться.
Надо сказать, вид у них был довольно-таки серьезный. Больше всего они напоминали мафиози: костюмы, несмотря на теплую погоду, лица без тени улыбок, в глазах непреклонная решимость. "А, будь что будет", - подумал я обреченно и закрыл дверь.
Непрошеные гости вошли в комнату и уставились на страшный бардак, царивший здесь.
- Прошу прощения, - пролепетал я, - у меня тут была небольшая... вечеринка.
Они синхронно закивали и присели на свободные стулья. Тут на свету я разглядел, что все-таки они, несмотря на поразительную схожесть, не близнецы. Один был явно старше, сухопарый, с заметной проседью в волосах. Второй обладал округлым холеным лицом и пышной черной шевелюрой.
- Меня зовут Михайлов, - сказал старший, - Константин Михайлов. Это мой брат, Владислав. Нам надо с вами поговорить.
- Вы не могли бы чуть-чуть подождать, - сказал я, - мне надо принять душ.
Братья снова оглядели меня с ног до головы, и видимо придя к выводу, что мне действительно необходимо привести себя в порядок, кивнули.
Я заперся в ванной. За свое имущество я не опасался: красть у меня теперь все равно нечего. А если они явились с другими намерениями, например убить меня за какое-то из прошлых дел, то так мне, дураку, и надо.
Однако я спокойно принял душ и даже побрился. Выйдя из ванной, я не узнал своей комнаты. Постель была аккуратно заправлена, вещи сложены, бутылки и шоколадные потеки куда-то делись. Братья все так же сидели на стульях, а горничная (которую они, видимо, и вызвали) наводила последние штрихи - разглаживала морщинки на покрывале.